Искусство хеттов

Одна из наиболее изученных и, пожалуй, наиболее самобытных, областей художественного творчества этих народов — хеттская архитектура, в которой уже с глубокой древности использовались крупномерные строительные материалы, чему мы не находим аналогий в соседних странах.

Цоколи храмов представляли собой каменные ортостаты, стены сооружались из чередующихся слоев камня и глины (столбами), для крепления камней употреблялись круглые штыри. Круглая колонна, по-видимому, была незнакома ранним хеттам, обычно они применяли четырехугольные столбы из камня и глины. Необычна была и крыша — плоская, выступающая за стены и не имеющая ни парапета ни башни, что было принято в современной хеттам северной переднеазиатской и эгейской архитектуре.

Для монументальных зданий характерно отсутствие симметрии в плане и в общей структуре здания. Пристройки шли, как правило, концентрическими рядами вокруг главной постройки (ср. храм I в Богазкёе и цитадель в Бююк-Кале). Распространены были подземные ходы — туннели, перекрывающиеся каменными сводами
(в Аладже-Гуюк, например, и столице хеттов—Хаттусе).

Хорошо известна архитектура Нового царства хеттов — по многолетним раскопкам немецкой археологической экспедиции в Хаттусе. Самая древняя часть города была расположена по склону холма, а цитадель — на высокой скале, являвшейся естественной границей города на юго-востоке. Мощная двойная крепостная стена циклопической кладки была укреплена контрфорсами и, прерываясь грядами скал, охватывала город с запада, юга и востока. С севера естественной границей города служила тоже скальная гряда. Городская стена проходила и в центре города, деля его на две части: нижний и верхний город.

В южной стене было пять башенных ворот, трое из которых украшались рельефами — наиболее известны так называемые «львиные ворота» и «царские ворота» с фигурой бога-громовика на внутренней стороне. Вершину параболической арки ворот образовывали два гигантских монолита. Центральное здание царского дворца было многоколонным, с портиком и большим залом.

В южной части верхнего города располагались храмы различных богов, но главный из них, наиболее интересный по планировке, помещался в северном углу нижнего города и, видимо, был посвящен богу бури. Храм имел длинный внутренний двор, куда выходила открытая лоджия с колоннами, отмечавшая ту часть храма, где располагалось святилище и куда можно было попасть только через ряд помещений, в отличие от храмов вавилонских. В конце святилища помещалась статуя, ярко освещавшаяся окнами на задней и боковой стенах. Пилястры на задней стене лоджии соответствовали колоннам.

На расстоянии около трех километров от Богазкея находилось открытое святилище. Его современное название — Язылы-кая (Расписные скалы). В двух сообщающихся между собой естественных ущельях на скалах, образующих стены святилища, развертывается шествие идущих навстречу друг другу двух верениц богов.

Длинная лента рельефа имеет высоту около метра и дает нам представление о хетто-хурритском пантеоне. Датируются эти разновременные изображения в целом не позднее конца II тыс. до н.э. Главное святилище представляло собой большой зал – около 30×18 м, куда как бы сходились процессии главного бога и богини. У подножия скалы помещался плоский камень — жертвенник.

Восточнее главного зала располагалась галерея, ведущая во внутреннее святилище, покрытое изображениями хурритских божеств. Для монументального хеттского искусства характерно подчинение скульптуры и рельефа архитектуре, Что обнаруживается в рассмотренных нами архитектурных сооружениях — ворота, оканчивающиесяизо-браэкениями львов и женщин-сфинксов, оформление арочных входов, круглая скульптура была преимущественно монументальна и зависела от глыбы камня.

Последнее, видимо, тесно связано с древним культом отдельно стоящего камня. Мощь, монументальность связывалась с камнем, горой; каменным, по хеттским воззрениям, был и небосвод. Поэтому для хеттского искусства характерен наскальный плоский рельеф , где изображение как бы вписывается в окружающий пейзаж, становится неотъемлемой его частью.

Таковы наскальные изображения на горе Сипил — фигура Хебат, богини-матери хеттского и хурритского пантеона, представляющая собой плоский, почти непроработанный рельеф (позднее греки принимали его за изображение окаменевшей от горя Ниобеи), и бога-громовика в Кара-беле или хеттского царя Муваталиса (ок. 1 300 г. до н. э.) в молитвенной позе в Киликии, на берегу реки Пирам.

При этом надо учесть, что чрезмерная плоскостность рельефа отчасти может быть и результатом работы времени и ветров.

Статичность, свойственная древневосточному искусству даже при попытке изобразить движение, особенно ощутима в хеттских монументальных скульптурах – почти все пропорции тяжелые и массивные. Правда, влияние египетского и шумеро-вавилонского искусства, которое ощущается в хеттских памятниках меньше, чем в хурритских и сиро-финикийских, одновременно сделало хеттское искусство более свободным от канонов. Может быть, поэтому мы и встречаем иногда в хеттских памятниках чисто профильную постановку глаз, непроизвольную позу, естественный поворот тела.