Искусство Вавилона

В начале II тыс. возвышается город в среднем течении Евфрата — Вавилон, бывший до этого маленьким незначительным селением. Этот город, в котором скрещивались важнейшие торговые пути, ведущие из южного Двуречья в северную Месопотамию и на побережье, сыграл в течение последующих двух тысячелетий огромную роль в истории цивилизации древнего Ближнего Востока.

Вавилонская культура дошла до наших дней в основном в памятниках клинописи. Литература, наука, идеология и религия, экономика и общественные отношения, законодательство и школа и даже личная жизнь (по частным письмам) древних вавилонян открылась исследователям после изучения и публикации этих материалов.

Об изобразительном искусстве этого времени мы знаем очень немного. Определенную роль тут сыграло неоднократное разрушение Вавилона, другой причиной оказалась плохая сохранность меди и бронзы в земле Месопотамии. Даже то немногое, что дошло до нас, происходит, как правило, не из самой Вавилонии, а из тех мест, куда эти памятники были увезены победителями или попали каким-то иным путем. Так, знаменитая стела царя Хаммурапи с высеченными на ней законами и рельефным изображением самого царя перед божеством была найдена в соседнем Эламе — в Сузах; по ней, а также по группе близких к этому изображению сцен на цилиндрических печатях можно судить, насколько прочно вошел в официальное вавилонское искусство канон III династии Ура. Стела Хаммурапи производит впечатление простого подражания стеле Ур-Намму, но выполнена она гораздо менее тщательно.

То же самое можно сказать и о глиптике: при общем повторении сюжетов, при следовании правилам, выработанным к концу III тыс., печати выполнены грубее и небрежнее, работа во многих случаях ремесленная и нечеткая. От вавилонского периода дошло много глиняных статуэток личных божеств и гениев-хранителей дома. Обычно они выполнены также довольно грубо и примитивно. Как правило, плоские со спины, так как они ставились в специальную нишу или приставлялись к стенке, статуэтки эти интересны тем, что они, по всей вероятности, воспроизводят образцы недошедшей до нашего времени храмовой скульптуры.

Но существует и другая линия в вавилонском искусстве. Некоторые терракотовые рельефы, обнаруженные в частных домах, как будто вносят живую струю в сухие и стандартные изображения и композиции. Сцены эти, в действительности, видимо, тоже культовые, производят впечатление бытовых и зарисованных с натуры: кулачные бойцы, мальчик верхом на буйволе, скоморох с бубном, обнаженные танцовщицы, арфист, убиение чудовища двумя героями. Сюжеты многих сцен, по всей видимости, почерпнуты из мифологии и народных эпических сказаний. Рельефы эти, так же как и статуэтки, могли играть роль, близкую иконам с изображениями житий святых; несмотря на массовое изготовление таких изделий, художник в исполнении их демонстрирует наблюдательность и свободу в обращении с канонами при передаче движения. Композиции динамичны, в трактовке фигур со стройными пропорциями ощущается продолжение аккадских традиций. Рельефы выполнены в тонкой, еле заметной моделировке, поэтому их неуловимое изящество почти полностью пропадает в воспроизведениях.

На некоторых печатях мы встречаемся со сценами, которые воспроизводят сюжеты аккадского времени: борьбу героя со львом, суд над птицечеловеком, крылатых драконов, быков с человеческой головой. Отличается эта группа печатей от аккадских заполнением свободного пространства поля мелкими магическими фигурками и предметами, отношение которых к сюжету изображаемой сцены не всегда ясно: шары, крест с полумесяцем, человеческие руки, насекомые и животные.

Интересны и приписываемые вавилонским мастерам образцы мелкой скульптуры: маленькая диоритовая головка, найденная в Сузах и называемая обычно скульптурным портретом Хаммурапи, с выразительным лицом (она вполне может быть и эламской работы), где удачно подчеркнут возраст изображаемого, или статуэтка человека, изможденного голодом, безусловно, имеющая магическое значение. Такие статуэтки, равно как и каменные головки отвратительной злобной богини-демона Ламашту по-видимому, должны были отваживать злых духов.

Во второй половине II тыс. до н.э. Двуречье почти на пятьсот лет попало под власть касситов однако культура Двуречья сохранила свой облик. Это можно видеть и по памятникам глиптики и по касситским и послекасситским «кудурру» — межевым камням с рельефными изображениями. Собственно касситское искусство, о котором нам почти ничего не известно, по-видимому, не было воспринято вавилонянами. К его памятникам, прежде всего, следует отнести храм царя Караиндаша, где отсутствует внутренний двор – обязательная принадлежность построек Двуречья — и очень удачно введена скульптура во внешнем оформлении стен, что, возможно, объясняется касситским заимствованием из соседнего Элама.