Первые цивилизации и их экономика

Большое значение для развития первых цивилизаций Ближнего Востока имела область так называемого Плодородного полумесяца – полоса, окаймлявшая с внутренней стороны горные области Палестины, Сирии, Армении и Ирана. Здесь, в предгорьях, были расположены холмистые районы трав, рощ и кустарников, удобные для развития земледелия и оседлого скотоводства.

В то время как на большей части земного шара в течение многих и многих тысячелетий люди занимались охотой и собирательством, здесь, в полосе сухих субтропиков, в период мезолита и раннего неолита выделились общества, которые начали производить и воспроизводить не только орудия труда, но и продукты земледелия и скотоводства.

Процесс освоения человеком земных пространств и улучшения своей жизни занял многие тысячелетия, и не всегда и не всюду мы можем установить его последовательность. Мы остановимся только на самых крупных, известных нам явлениях: примерно в X-IX тыс. до н.э. были одомашнены овца и коза, видимо, с VII тысячелетия научились лепить (позже и обжигать) глиняную посуду, с VI тыс. до н.э. начинают применять медь, вначале эпизодически.

Самое раннее использование металлов засвидетельствовано пока в горных районах Передней Азии, в основном в местах самородных месторождений. Век металлов (не следует при этом забывать, что камень продолжал использоваться еще очень долго, поэтому медный век, предшествующий веку освоения бронзы, в науке часто называется халколитом или энеолитом) вооружил человека технически, благодаря чему и стало возможно освоение великих рек и возникновение древнейших очагов цивилизации с наиболее устойчивой формой древнего сельского хозяйства – ирригационным земледелием.

В поймах великих рек – Нила, Тигра и Евфрата, Инда и Ганга, Хуанхэ и Янцзыцзяна – при условии объединения усилий значительных коллективов удавалось обеспечить не только необходимый жизненный уровень обитавших здесь земледельческих племен, но и прибавочный продукт, послуживший экономической основой для возвышения господствующей прослойки и последующего расслоения общества. Усилия эти требовались для орошения и осушения речных долин, ибо только при этом можно было легче, чем в других местах, добиться с помощью примитивной техники высоких урожаев, которые обеспечивала плодородная почва.

Если первоначально, до появления в конце IV тыс. до н.э. первых государственных образований, хватало деятельности сравнительно небольших коллективов (отдельных родов или племен), заботившихся о каналах и дамбах только на занимаемой им территории, то, по мере роста населения, для рационального использования всех земель их сил уже не хватало.

Требовались организационные сплоченные усилия всего населения долины реки для создания единой ирригационной системы. Обеспечить ее сооружение и контроль над работой могла лишь сильная власть, обладающая достаточно мощным аппаратом принуждения. Так постепенно, в результате междоусобных длительных войн, возникли предпосылки для формирования централизованных древневосточных деспотий.

Параллельно углублялось и имущественное неравенство: войны служили надежным источником обогащения племенной знати, также как и накопление в ее руках избыточного продукта, получаемого от земледелия и скотоводства. Позднее на периферии так называемых речных цивилизаций появляются другие государства, где распад первобытнообщинных отношений протекал медленнее, так как не стимулировался благоприятными природными условиями. Да и формы их организации, как, например, у хеттов или у финикиян, отличались от строго централизованных первых династий Египта, хотя многое они заимствовали у более древних культур. Здесь сказались законы неравномерности исторического развития.

Связанное обычно с Древним Востоком представление об абсолютной деспотии, при которой царь является верховным собственником всей земли и всех своих подданных, верно лишь в какой-то степени, например, по отношению к Египту, с еще большими оговорками – к Ассирии. В действительности на Древнем Востоке существовали разнообразные формы организации государства: и монархии, как
у хеттов, где власть царя ограничивалась советом знати, и олигархии, как, например, в Тире, и т.д.

Однако при всех существующих конкретных различиях общества Древнего Востока оставались типологически в основных своих чертах едиными. Это были раннерабовладельческие общества, где основной формой экономики было натуральное хозяйство и связанная с ним патриархальная форма эксплуатации труда рабов. Последние еще считались членами патриархальной семьи.

Разумеется, на более поздних этапах развития появляется и соответствующая им более прогрессивная форма производства – товарная, – как это было, например, в Вавилоне. Таким образом, нет принципиального различия между патриархальным рабством стран Древнего Востока и античным, это различные стадии развития одной социально-экономической формации.

Характерна для Древнего Востока и эксплуатация оторванных от средств производства, подобно рабам, различных прослоек людей, формально считавшихся свободными, а также свободных непосредственных производителей, организованных в общины, сохранившихся еще от времен первобытнообщинного строя, но уже в большей или меньшей степени трансформированных и нередко утративших свою экономическую и юридическую независимость.

Общинники, хотя формально и считались свободными, эксплуатировались наряду с рабами, на положении которых они находились, как это, очевидно, было в Египте, хотя о существовании там общин за отсутствием источников мы можем только догадываться.